21:50 

WTF Gundam 2015. Текстовая выкладка R – NC-21. Часть № 2 (Миди)

Dgezebet
Санрит и я - псих семья




WTF Gundam 2015
"Недоромантики" драббл
"Правила игры" драббл
"В погоне за мечтой" мини
"Человек в дождевике" миди


Название: Человек в дождевике
Автор: WTF Gundam 2015
Бета: WTF Gundam 2015
Размер: миди, 4626 слов, скачать:docx, txt
Пейринг/Персонажи: Лайл Диланди / Аллилуйя Хаптизм (Халлилуйя Хаптизм)
Категория: слэш
Жанр: драма, детектив
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: Нецензурная лексика, сцены насилия, AU
Примечание: по миру "Мобильный доспех Гандам 00"
Размещение: только после деанона с указанием автора
Для голосования: #. WTF Gundam 2015 - работа "Человек в дождевике"

В наушнике заскрипело и пискнуло. Лайл поморщился и хотел было выдернуть проклятое устройство из уха, но сквозь скрежет и шипение вновь послышался голос:
— Он повернул на третью улицу!
Лайл не любил работать в команде. Его вполне устраивала работа детектива-одиночки: никто не мешался под ногами, не говорил, что нужно делать, ни за кем не было нужды бегать и слушать нытье о том, что хорошо бы подкрепиться, причем обязательно в тот самый момент, когда дело не ждет. Проще говоря, с напарниками Диланди не везло, они его раздражали и отнимали драгоценное время, которое можно было потратить на более полезные вещи. Проследить на подозреваемым, например.
Однако сейчас отказываться от команды было глупо. Вот уже который месяц весь город стоял на ушах из-за жестокого убийцы, которого никак не удавалось даже засечь. После себя этот выродок оставлял горы мяса и лужи крови, будто старательно выжимал ее из тел. Немногие могли смотреть на это, и даже самые опытные полицейские и криминалисты, видавшие такое, отчего простого человека вывернуло бы от увиденного сразу, чувствовали себя на местах преступлений, мягко говоря, не очень. Дело переходило из рук в руки, от группы к группе — не только из-за того, что работать с «материалом» было крайне сложно, но потому что убийцу никак не могли поймать: каждый раз он успевал ускользнуть, и лишь самые удачливые успевали заметить его исчезающий силуэт. Именно из-за того, что никто не мог справиться с ним, дело металось туда-сюда, а результатов практически не было. Только раскуроченные трупы.
Лайл, которому с большим трудом удалось попасть в команду, занимавшуюся делом маньяка, имел к нему личные претензии, о чем знало начальство и из-за чего долго отговаривало участвовать в расследовании. Но его настойчивость и непреодолимое рвение были все же сильней — и то, что он точно мог прострелить уроду голову, выдав это за самозащиту или попытку любыми силами остановить убийцу, уже были готовы принять как неплохой аргумент.
«Третья улица», — думал Диланди. Он как раз стоял неподалеку. «Сейчас ты у меня попляшешь». Детектив снял пистолет с предохранителя и побежал вперед. Проскочив квартал, он завернул за угол и оказался как раз там, где вскоре, по информации отряда, должен был появиться убийца. Долго Лайлу ждать не пришлось: сперва послышались шаги — кто-то бежал прямо в ту сторону, где притаился детектив, — а после появился и сам бежавший.
«А вот и ты, ублюдок… Попался. Давай, беги ко мне, я сделаю тебе самый милый подарок, который тебе когда-либо удавалось получить». Казалось, Диланди сотню раз прокрутил в голове момент, в котором убивает маньяка, наблюдая, как внутренности его черепной коробки разрывает пуля, как его глаза, наполненные ужасом и осознанием того, что вот он, пришел конец, стекленеют, тело содрогается и глухо падает на землю. Мужчина не знал, как выглядит убийца, но это никогда не мешало ему представлять с десяток разных способов избавления мира от еще одного больного, возомнившего, что имеет право распоряжаться не только чужими жизнями, но и их телами.
Естественно, власти хотели получить его живым. «И какое наказание его ждет? Того, кто наслаждается мучениями своих ни в чем не повинных жертв, измывается над их телами, превращая в месиво, которое даже похоронить порядочно не получается. Срок? Пожизненное? Его следует уничтожить таким же способом, которым он лишает жизни людей. Оставить жить — это слишком гуманно по отношению к тому, кто шанс исправиться не заслужил», — так думал Диланди, и его мнение никто и никогда не смог бы изменить. Поэтому он дал себе слово: убьет.
Бегущая фигура тем временем остановилась. И хоть лица человека не было видно, складывалось ощущение, что он смотрит прямо на Лайла. «Заметил?» — с досадой решил Диланди, но высовываться не стал. Человек постоял так пару секунд; он смотрел на детектива, не шевелясь, словно дразнил: подойди и возьми. Если сможешь.
«Никто не смог, а смогу ли я?» Лайл сомневался в себе, как любой здравомыслящий человек. Ведь если слепо верить в собственное всемогущество, очень быстро скатишься на самый низ, возможно даже, в буквальном смысле. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорят в народе, в его же случае — дольше живешь.
— Лайл, ты его видишь? — раздалось в наушнике, и детектив чуть не выругался.
Только сейчас он понял, что все его тело напряжено настолько сильно, что мышцы, казалось, вот-вот разорвутся, оставив своего владельца слабой, беззащитной добычей, над которой так легко издеваться, которая не может бежать…
Плечи позорно дрогнули. Лайл задержал дыхание, как будто боялся, что его услышат другие и сочтут мужчину трусом. И, что еще страшнее, его может услышать маньяк, который все еще стоял, скрытый тенью, и его силуэт почти сливался с темнотой ночной улицы.
Диланди не ответил. Полицейский занервничал и обратился к коллеге снова, но детектив продолжал молчать, неотрывно глядя на фигуру. Не было сомнений — этот человек и есть тот самый убийца, не просто прохожий: уверенный в себе, наглый, он стоял на месте и смотрел на вооруженного полицейского, не дрогнув, не шелохнувшись. Секунда… Две… Сердце Диланди бешено колотилось, его начинало потряхивать. Он чувствовал волнение, ненависть, страх, возбуждение — все сразу. Еще секунда…
Человек резко рванул в другую сторону. Лайл опешил и затормозил, он знал, что мерзавец не станет ждать, пока его повяжут или застрелят, но почему-то не был готов к тому, что он просто развернется и драпанет в ту сторону, откуда за ним бежали вооруженные люди. «Вот гнида», — Лайл зашипел и устремился за убийцей.
— Стой! — крикнул он ему зачем-то, прекрасно, однако, понимая, насколько смешна брошенная фраза: как будто его послушают.
Он сильно отставал — и это страшно бесило. «Быстрей, быстрей, — подгонял детектив сам себя. — Давай же…» Похоже, убегавший хорошо знал эти улицы: неожиданно он свернул в темный узкий проход, скрываясь в его тени и становясь незаметным.
— Твою мать, — зарычал Диланди и бросился вслед, прекрасно понимая, что сам становится легкой добычей.
Но останавливаться было нельзя ни в коем случае — уйдет, и кто знает, скольких еще жертв придется опознавать по зубам. И когда еще полиции удастся подобраться к убийце настолько близко. Держа пистолет наготове, Лайл проскочил через проход и оказался в каком-то переулке. Здесь отвратительно воняло гнилым мусором и дешевой едой, какие-то люди курили у задней двери одного из не вызывающих доверие и какой-либо симпатии дешевых баров, каких в городе хватало. Мужчина остановился и завертел головой, ища беглеца, но его и след простыл.
— Заебись, — прошипел он сквозь зубы. — Эй, куда делся тот урод, что выбежал передо мной?
Курившие у двери в бар мужики озадаченно переглянулись. «Он что, не появлялся?.. Я проскочил мимо него и не заметил?» Лайл выматерился так мощно, что суровые мужики у бара, до этого как-то не выглядевшие особо приветливо, поглядели на копа с большим уважением.
Лайл вскочил обратно в темноту. Без фонарика искать ублюдка не было смысла, да и вряд ли он здесь все еще находился. Детектив вышел снова на Третью улицу. Вокруг никого не было.
— Я его упустил, — сообщил он группе.
— Блять, — дружно ответили в наушнике.
— Он снова вышел на Третью, вы должны были его видеть.
— Никого не было.
Впереди замаячили фигуры полицейских. Лайл потер висок и вновь поставил пистолет на предохранитель. Они потеряли свой шанс. Нет, он потерял: не додумался, что убийца, известный всем своим мастерством скрываться, мог затаиться в куче мусора. «Обвел всех вокруг пальца, падла. Хитрая жопа с ножом». Диланди был зол и разочарован в себе же. «Куда он мог пойти, куда?» Он завертел головой и попытался «думать, как преступник».
— С той стороны полиция… Бежать в обратном направлении слишком банально. Впереди? Сверху? — Лайл задрал голову. — Он мог забраться на крышу. Эй, парни, — передал он подходившим коллегам, — посмотрите кто-нибудь на крышах, я туда.
Мужчина побежал вперед. По улице тянулись простые магазинчики со всяким хламом, цветами и открытками. Все закрыты, ни одно окно, ни одна стеклянная дверь не разбиты.
— Черт…
Где-то впереди замигал свет, Лайл вышел к небольшому круглосуточному магазину с самыми необходимыми товарами на случай внезапной пьянки, например. Стал бы убийца заходить в место, где имеется по крайней мере одна камера? Молодой полицейский сомневался, но все-таки зашел: в горле пересохло, а сегодняшняя погоня, он чувствовал, уже закончилась. Увы, но очередным их провалом. Убрав оружие в кобуру, Лайл шагнул в тихое заведение, у входа которого какой-то пьяница разбил пиво, и теперь его запах бил в ноздри. Детектив поморщился. Он хотел крепкого виски, не разбавленного подтаявшим льдом, такого, чтоб горло драло, а нутро жгло до дрожи, чтоб хотелось стиснуть зубы после большого, тяжелого глотка. Диланди шагнул вперед — и неожиданно столкнулся с кем-то.
— Ой, — прозвучал знакомый голос.
***
Лайл Диланди — детектив, официально прикрепленный к 11 участку, на деле чаще действующий в одиночку после нескольких напарников, с которыми у него возникли проблемы из-за «безответственного отношения к работе» (как пояснял он сам отказ от очередного новичка). Детектив Диланди слыл старательным, добродушным человеком, но после трагедии, в которой он потерял брата-близнеца, Лайл замкнулся в себе и сильно изменился: стал реже улыбаться и перестал быть таким же общительным, как раньше. Поговаривали, что его брат был одной из первых жертв серийного убийцы, за которым сейчас охотилась добрая половина полицейских города. Именно поэтому он рвался расследовать это дело. И именно поэтому же начальство было против, выражая свои опасения по поводу возможности адекватно оценивать ситуацию. Диланди долго добивался разрешения присоединиться к оперативной группе, и начальство, наконец, согласилось. Мужчина же понимал: это его последнее дело, и если маньяк не убьет его, то Лайл убьет урода, сделавшего с его братом столь ужасающие вещи, что дрожь пробивала при одних только воспоминаниях о том кошмарном дне, несмотря на то, сколько времени уже прошло. Это значило, что его работе в полиции, скорее всего, придет конец.
Но Диланди был готов. Готов ко всему, даже к смерти. Однако он надеялся, что вместе с собой утянет на тот свет и убийцу. Его ненависть была столь сильна, что о будущем мужчина уже не думал. Вся его жизнь сводилась к поиску одного единственного человека ради мести за убитого Нила. И еще одному…

На мужчину смотрел Аллилуйя — сосед и очень близкий друг. В руках он держал мороженое и банку колы. Лайл замер на месте и удивленно похлопал глазами.
— Что ты тут делаешь?
До их дома было далековато, к тому же Аллилуйя больше был похож на примерного студента, чем любителя погулять ночью. Парень выглядел озадаченным. Он огляделся и затруднился ответить.
— Я… ну… Зашел купить… вот, — он показал на покупки.
— Почему так поздно и здесь? — Лайл нахмурился.
— Я… решил прогуляться… Это что, допрос? — Аллилуйя неуверенно заулыбался.
— Прости, — смягчился детектив, а когда они вышли из здания, снова набросился с нотациями. — Ты же знаешь, что ночью небезопасно. Какого хрена вышел? Аллилуйя!
— Тихо-тихо, — засмеялся парень. — Я не маленький, ну, что ты…
— Я просто волнуюсь, — вздохнул Диланди.
Они стояли посреди темной улицы. Аллилуйя растерянно улыбался, Лайл, опустив взгляд, теребил в кармане мятую двадцатку. В наушнике снова зашуршало.
— Лайл, что ты делаешь?! Хватай его!
Детектив дернулся и резко обернулся. Он ожидал увидеть убийцу, нацелившего на него или Аллилуйю оружие или хотя бы трусливо перелезающего через забор, но единственным, кого заметил мужчина, были бегущие к ним товарищи. Диланди удивленно похлопал глазами.
— Кого?
— Он стоит рядом с тобой! — орали в наушнике.
— Все нормально, это мой… сосед.
Коллега запнулся, группа, бежавшая к ним по улице, остановилась в паре десятков метров.
— Точно? — в голосе говорившего слишком отчетливо слышалось сомнение.
— Естественно, — раздраженно ответил Лайл. — Думаю, на сегодня с нас хватит.

Они отправились домой вместе. Диланди всю дорогу молчал, Аллилуйя тоже притих и старался не чавкать, поедая тающее мороженое, как будто боялся разозлить этим мужчину. Они шли долго, не стали вызывать такси. И даже не стали включать яркий свет в квартире детектива.
Лайл размышлял о случившемся. Из-за его невнимательности был упущен шанс поймать ублюдка, который, возможно, прямо сейчас разделывает на мелкие куски какого-нибудь случайного прохожего. А ведь этим прохожим мог оказаться Аллилуйя. Рыжеволосый взглянул на парня — только его теперь не хватало потерять…
— Эй, расслабься, — Аллилуйя несильно толкнул Лайла кулаком в плечо.
Детектив, сосредоточившийся на одной точке и позабывший обо всем вокруг, наконец, поднял усталые глаза и слабо улыбнулся. Он не притронулся к пицце, его кофе давно остыл, в голове детектив прокручивал погоню за преступником снова и снова, силясь вспомнить хоть какую-нибудь деталь, но тщетно. Он слишком устал от всего и прекрасно понимал, что ему действительно хорошо бы отдохнуть, но…
Не мог себе позволить забыть об убийце хоть на минуту.
— Лайл, — Аллилуйя присел на подлокотник.
Мужчина посмотрел на молодого человека и вопросительно поднял брови. Вместо ответа Аллилуйя обхватил ладонями лицо Диланди и прикоснулся теплыми сладкими губами к губам детектива. Неуверенный поцелуй вскоре превратился в жадный, словно влюбленные, сгоравшие от страсти друг к другу, не виделись слишком долгое время. Лайл потянул парня к себе и они завалились на диван. Им не нужно было слов. Понимая друг друга лишь по прикосновениям и взглядам, они стянули друг с друга одежду, наслаждаясь теплом обнаженных тел.
Аллилуйя, казавшийся всем скромным и правильным пареньком, рядом с Лайлом раскрывался, раскрепощался. Он знал чувствительные места своего любовника, целовал его шею и прикусывал кожу на ключице, рисовал влажным языком узоры от уха до груди, дразнил сосок и вновь возвращался к губам своего детектива. Его тоненькие пальцы сгребали волосы на затылке Диланди, поглаживали кожу вдоль позвонков. Медленно он терся пахом о пах рыжеволосого и, сам дышал все тяжелее и быстрее от нетерпения и накатывающего жара страсти.
Лайл, пытавшийся взять инициативу на себя, быстро сдался под напором Аллилуйи, ему казалось, что он тает, все проблемы на время перестали его беспокоить. Не было убийцы, не было трупов, не было чувства собственной ничтожности из-за неспособности поймать одного гребаного больного человека. «Он должен сделать ошибку… Он не бог, не идеален, и когда-нибудь проколется». А пока…
Пока его ласкал Аллилуйя, медленно спускаясь к паху. И когда его горячий язык коснулся твердеющего члена, Лайл не сдержался и судорожно выдохнул. Теплые руки аккуратно водили по плоти, гладили живот и бедра, мужчина наслаждался каждым прикосновением, и сосредоточением ощущений был его крепнущий пенис. Аллилуйя играл языком, водил им по кругу, обхватывал губами, глубоко вбирал член в рот, двигался то медленно, то быстро…
Лайл шумно дышал, его сознание заволокло подступающим наслаждением. Он едва смог справиться с собой и притянул увлекшегося парня к себе, поднял его выше и, впившись губами в шею, прикусывая, посасывая кожу на ней, стал ласкать анус любовника. Стоны Аллилуйи будоражили слух, его голос становился все громче, тело горячее, и вот он сам уже насаживался на пальцы, требуя большего внимания…

— … Ты справишься, — прошептал парень, тяжело дыша, когда горячий член вышел из него.
Они оба лежали без сил после бурного секса. Тела были липкими от пота, сперма щекотала кожу, стекая по бедрам. Темные волосы Аллилуйи прилипли к лицу, щеки горели румянцем, горло драло от громких стонов, которые он не мог сдержать, когда Диланди врывался в него со всей силы. Лайл устало улыбнулся и убрал прядку со лба любимого.
— Я хотел бы тебе помочь, — парень заглянул в глаза детектива.
Мужчина покачал головой:
— Это слишком опасно.
— Я обещаю, что не буду путаться под ногами, — хмыкнул Аллилуйя, наваливаясь на любовника сверху.
Когда они были вдвоем, Аллилуйя позволял себе то, чего не мог показать другим. Шаловливый, похожий на любопытного подростка, страстный… очень страстный. Жадный, казалось, ему всегда было мало. Диланди знал его давно и прекрасно понимал, что подобное доверие, открытость, чувства, которые парень позволял себе, — это огромный шаг, который сделать он мог только в сторону того, кому не боялся открыться, не боялся, что его высмеют, обзовут слабаком. Лайл ценил это больше всего на свете, он дал себе слово: если выживет после этого дела, сделает все, чтоб Аллилуйя никогда не разочаровался в нем.
Соседская дружба, которая так неожиданно для них обоих однажды переросла в нечто большее… Аллилуйя теперь был тем единственным человеком в жизни Лайла, который делал жизнь осмысленной, путь — нацеленным вперед. «Я не могу подвергать его опасности, — думал полицейский. — Но кто знает, может, рядом со мной ему было бы безопаснее всего…» Он слишком хорошо помнил, как погиб его брат: тогда Нил должен был быть рядом с Лайлом. И расставание их стоило брату жизни.
— Пожа-а-алуйста, — протянул Аллилуйя и рассмеялся.
Диланди отдал бы все, чтоб слышать этот смех чаще.
— Ты пытаешься мной манипулировать? — рыжий усмехнулся.
— Именно, — промурлыкал парень и забрался на любовника.
Их очередной, безобидный поначалу поцелуй перерастал в жадные ласки. Они, в свою очередь, спровоцировали желание слиться вновь, и вот Лайл уже мял ягодицы своего любовника, поглаживал его член. Аллилуйя удовлетворенно хихикнул, предвкушая новую эстафету… Как он это делал, как ему удавалось так воздействовать на Лайла, детектив не знал. В парне будто просыпался зверь, другой человек… Но после игр Хаптизм был полностью обессилен. Всегда. И счастлив…

— Уже еду.
Диланди был мрачен как никогда. Он нервно сунул телефон в карман и спешно начал собираться. Аллилуйя стоял в кухне, держа в одной руке чайник, в другой — чашку с кофе.
— В чем дело? — взволнованно спросил он и поставил посуду на стол.
— Снова… он, — прошипел Лайл.
«Так и знал… Так и знал, что что-то произойдет. Он не появляется просто так».
— Я с тобой! — выпалил парень и бросился в комнату за вещами.
Диланди не успел и слова сказать, лишь протянул руку в попытке остановить Аллилуйю, да не успел даже коснуться — так быстро он прошмыгнул мимо.
— Эй… Не стоит… Там будет очень… грязно. Не иди, — попытался отговорить его детектив, прекрасно представляя, какой будет реакция парня. Ему и самому не хотелось смотреть на то, что сделала эта мразь-любитель крови и кишок навыворот.
Радовало то, что Аллилуйю все равно вряд ли пустят: он не числился в штате полиции, хоть и поступил в академию. Отвязаться от него Лайл тоже мог с большим трудом, и сейчас этим заниматься не было времени.

— Я пишу работу по этому делу. Вы сами будете объясняться перед профессором, если я ее не сдам. А я вам не советую: представьте человека, который послал зеленого студента на ТАКОЕ место преступления ради зачета! — заливал Аллилуйя молодому полицейскому, который, видимо, сам недавно закончил академию и понимал паренька более, чем хорошо, поскольку память об учебе была еще свежа.
Диланди усмехнулся, но через пару секунд вновь помрачнел: Аллилуйя, конечно, был хитер и настойчив, но совершенно точно использовал сейчас свои способности зря. «Тебе не понравится то, что ты увидишь…» У дома столпились люди, шныряли журналисты, и по ним легко можно было догадаться, кто пишет об этом деле давно — они спокойно стояли в стороне, и кто попал впервые — эти пытались пролезть через ограждение и перехитрить полицию. Что ж, тот, кому удастся проскочить, вряд ли захочет возвращаться вновь…
— Кто это? — строго спросил руководитель группы.
— Студент, — быстро ответил Лайл, прямо-таки чувствуя спиной, как ликует этот самый студент.
Он понимал, что ему очень сильно влетит за то, что притащил с собой чужого человека. Но мысль о том, что самых дорогих людей нужно держать ближе к себе, не покидала детектива.
Они вошли в комнату — и Аллилуйя сразу зажал себе рот. Через мгновение он уже бежал в сторону ванной, откуда донесся мучительный кашель.
— Что, новичок? — спросил один из коллег.
— Угу, — хмурый Диланди оглядел комнату.
Залитые кровью стены уже не удивляли и не вызывали страха и отвращения. Даже отсеченные пальцы, порезанные вдоль, с оголенными костями, изувеченные явно наживую, на глазах жертвы, и кишка, накрученная, как гирлянда, не впечатляли. В этот раз маньяк поигрался с телом. Совершенно точно в первую очередь он разрезал своей жертве пальцы и оголил кости, наверняка демонстрируя, как они выглядят. Затем он порубил пальцы небольшим топориком, лежавшим тут же, рядом с телом… Или тем, что от него осталось.
После пальцев рук пришла очередь ног. Садист играл, разбивая кости человека, слушал его вопли, вырывавшиеся через грязный кляп. «Наверное, наслаждался, сука, да?» Диланди стиснул зубы. Тошнота подкатывала к горлу, но он старался держаться изо всех сил. Отрубив ноги, маньяк наверняка приступил к внутренним органам — так утверждали криминалисты, осматривая кишечник и подбирая куски печени. Видела ли жертва, как он достает кишку из нее? Что при этом чувствовал этот сумасшедший? Удовлетворение? Радость? Или, может, он думал о том, что хорошо бы после сходить в ближайшую забегаловку и перекусить парой гамбургеров?
— Это вообще… мужчина или женщина? — поинтересовался детектив, так не определив, чье тело перед ним лежит.
— И то, и другое, — ответил один из докторов — суровый дядька — осматривающий куски мяса неопределенного бывшего местоположения.
Лайл широко раскрыл глаза, не врубаясь.
— И мужчина, и женщина, — пояснил дядька, — их было двое.
— Вот почему крови больше, чем обычно…
— О, да. Можно было бы решить, что он сцедил ее и разлил по комнате, но нет, — мужчина в годах скривился. — Все это получилось вследствие игры в повара.
— Неудачная шутка, — пробубнил Диланди.
— Тем не менее, маньяк явно решил, что перед ним отбивные.
— Это значит, что сам он был весь в крови, — послышался за спиной Лайла голос Аллилуйи.
— Молодой человек совершенно прав, — закивал доктор, потрясая при этом костью, на которой лоскутами висело мясо.
Удивительно, как он так непринужденно держал раскуроченные человеческие останки и обращался с ними так, словно держит нож, например. Наверняка, все они здесь были чуточку свихнувшимися…
Аллилуйя отвернулся, стараясь не смотреть на куски тел.
— И в этом случае… — он сглотнул и задержал дыхание, подавляя новый приступ рвоты. — Он сам должен был быть весь в крови. Ему необходима была новая одежда… Или же он заранее приготовил для себя некую защиту, от которой можно легко и быстро избавиться.
— Целлофан? — предположил Лайл, которому ничего больше не пришло в голову: это должно было быть что-то, что не пропускает и не впитывает жидкость, и первым вариантом, конечно, были целлофан или резина.
— Возможно, — суровый мужичок пожал плечами, наклонился и поднял с пола нечто, отдаленно напоминавшее мошонку, покачал окровавленным мешочком перед глазами.
Рыжеволосый детектив вспомнил, как они с Аллилуйя совсем недавно занимались сексом, и пришел его черед бежать в ванную комнату. Сидя на полу и вытирая рот, он думал о том, что ни за что не пожелал бы подобной смерти даже врагу. «Убить сразу двоих, разделать их даже не как свиней… Насколько надо быть больным, чтоб совершить такое?.. Господи…»
* * * *
— Что?.. Что это?.. Откуда?!
Аллилуйя смотрел на свои руки и не мог вспомнить, каким образом запачкал их в крови. Вся его одежда была забрызгана алой жидкостью. Вернее, на нем был дождевик, плотно привязанный к телу с помощью скотча. Рядом послышалось мычание, и парень повернулся.
На полу сидела женщина. Вернее, это существо некогда… предположительно было женщиной. Груди отрезаны и аккуратно сложены по обе стороны несчастной сосками вверх, руки отрезаны по локти… Точнее, вырваны, а с костей содрано мясо так, что теперь плечи женщины были похожи на окорочка из мультфильмов. С ногами произошло то же самое, и изуродованная жертва цокала костьми по кафельному полу. Она не была связана, но не могла двигаться. Бледная, с обезумевшими глазами, эта женщина держалась из последних сил.
На столе валялись шприцы и пара разбитых бутылочек. «Накачал наркотой», — подумал Аллилуйя.
— Какой догадливый, — вдруг сказал он сам себе и испугался.
— Кто ты?
— Я? Разве ты не знаешь? Ты забыл меня, Аллилуйя? — надменный, издевательский голос.
— Ты… Я…
— Правильно, Аллилуйя, я — это ты. А вместе мы — это я. Но нас двое. И мы — одно.
— Что за чушь?! — Аллилуйю начало трясти.
Он посмотрел на женщину: она задергалась, громко стуча оголенными костями по полу, и замычала громче. Ее мычание переросло в попытку закричать, однако она была настолько слаба, что у нее ничего не вышло. Несчастная завалилась на пол и зашкрябала по нему, пытаясь, видимо, уползти — судя по всему, наркотики переставали действовать, и к ней вернулись чувства, а с ними боль и осознание того, что случилось.
— Как ты мог, Аллилуйя? Как ты мог меня забыть? Ведь только я один всегда был с тобой. На твоей стороне. Все тебя всегда ненавидели, ты был никому ненужным изгоем, и только я был рядом.
— Неправда, — по лицу парня струились слезы.
— Нееет? Ха-ха-ха! Хочешь сказать, Нил, любил тебя? Он ласкал тебя, трахал тебя, а ты убил его, Аллилуйя! То есть, я убил его. А когда его не стало, ты пришел к Лайлу. Теперь он любит и ласкает тебя, трахает, а ты готовишь ему кофе и блинчики, так? Нет, Аллилуйя, не быть тому. Его я тоже убью. Нет, мы убьем. Заставим сожрать член!..
— Остановись, Халлилуйя!!! — заорал парень, услышавший слишком страшные для себя вещи.
— Аха-а, вспомнил. Ты все вспомнил? Вот этими руками ты отрезал от него по кусочку. Помнишь запах его крови? Помнишь, как он умолял тебя не мучить его? Помнишь вкус его слез? А, Аллилуйя?
— Прекрати…
— Ты отказался от меня и всех воспоминаний. Но погляди, я снова с тобой.
— Уйди! Оставь меня! Это неправда!
— Ах, Аллилуйя… Зачем ты так хочешь избавиться от меня? Ведь нам было хорошо…
— УЙДИ!!! Прекрати, перестань! Это не я, это не я!!!
— Не-е-ет? Смотри!
Он взял со стола заранее приготовленную металлическую трубку и подошел к женщине. Она закричала громче, но крик очень быстро превратился в хрип: из-за потери крови и пережитого она не могла произнести ни слова. Или дело было в другом…
— Что, не вкусно было? Тебе не понравился собственный язык, милашка?
Аллилуйя смотрел на происходящее и ничего не мог сделать. Это было его тело, но ему оно больше не принадлежало. «Остановись, прошу…»
— Неблагодарная ты тварь, — спокойно продолжал Халлилуйя, покачивая головой. — Тогда давай достанем его, ха-ха-ха!
Ключ сменился на нож. Медленно, старательно вторая сущность Хаптизма разрезала живот жертвы. Глубоко, совершенно точно задевая внутренние органы. Женщина заревела зверем, забарахтала культяпками, хрипло запищала — и затихла.
— Тц, черт… Неудачно. Все из-за тебя, Аллилуйя, не успел…
«Ты гребаная тварь!» — подумал парень.


Он открыл глаза и резко подскочил на кровати. Осмотрелся. «Я у себя дома…»
Аллилуйя посмотрел на часы — 7:17 утра. На руках не было крови. Не было и ее тошнотворного запаха. Парень аккуратно понюхал руки — сладковатый запах мыла.
— Просто сон? Фу-ух… Приснится же такое. Представляю, как хреново Лайлу.
«Нил… Ласкал тебя, трахал тебя… А когда его не стало, ты пришел к Лайлу», — все еще звучал голос в голове. Его собственный голос. «А ты убил его…»
— Нет, все это бред. Я просто впечатлился. Я едва знал Нила…
Аллилуйя осекся. Нет, он хорошо знал Нила Диланди. Но — он готов был поклясться — еще вчера брат Лайла был для него совершенно незнакомым человеком.
Он столкнулся с Лайлом у двери — тот куда-то спешил.
— Опять? — спросил Аллилуйя.
— Опять, — вздохнул детектив.
Они понимали друг друга с полуслова.
— Лайл, я… — начал парень.
«Я боюсь…»
— Оставайся дома и никуда не выходи, — мужчина провел рукой по щеке любовника. — Я не могу взять тебя с собой, прости.
Он убежал, застегивая пальто на ходу.
«Я боюсь, что убью тебя, Лайл. Я боюсь, что это был я».

— …Он перешел все границы, — Диланди держался за голову. — Это был дождевик. Представляешь? Он кромсал своих жертв в дождевике. И в этот раз он оставил его на месте преступления.
— А отпечатки? — Аллилуйястиснул кулаки до боли — только чтоб не выдать дрожи.
— Нет. Он умен. Как он это делает?! Неужели ему не жалко всех этих людей? Каким бесчеловечным нужно быть, чтоб… вот так… Его, похоже, совершенно не мучает совесть. Ему не страшно, не противно… Выродок ебаный.
— Он делает это специально, назло.
— Ты так думаешь?
— Лайл, я…
«Я знаю». Аллилуйя тяжело вздохнул. Он хотел рассказать Лайлу о своих опасениях, хотел признаться, хоть и не был уверен, но боялся. Что с ним случится? Что будет с любимым человеком? Он возненавидит его? Захочет убить? Это не так страшно. Однако, если Лайл узнает, что это был он, Аллилуйя, хоть на самом деле это был и не он… И мог быть вовсе не он… Но все же — это разобьет мужчине сердце. Он, как и Хаптизм, был одинок, никого не было рядом с ним. Он всех потерял. «Эгоист. Ты беспокоишься о нем или все же о себе?»
— Все будет хорошо. Мы поймаем этого ублюдка, — Диланди неверно растолковал настроение любовника.
«А если им все же окажусь я? Что если я и тебя убью?» Аллилуйя боялся, его трясло, и он никак не мог успокоиться.
— Иди ко мне, — детектив обнял парня. — Не нужно было брать тебя с собой.
«Я сам пошел. Я сам все это сделал и заставил себя забыть. Я водил тебя за нос все это время. И сам не знал…»
Лайл целовал его, стараясь отвлечь, посчитав, что парень сильно впечатлился, увидев те два трупа, в которых они сперва не смогли опознать двух жертв вместо одной. Постепенно тревоги уходили, и внутри Аллилуйи поднялся жар желания: он снова хотел своего детектива. Такое странное состояние… Будто желал его не он, а…
«Поиграем в человека в дождевике?» — услышал он голос.
Аллилуйя открыл глаза. Он раскачивался в такт движениям, он чувствовал в себе горячий член рыжеволосого. Диланди поддерживал парня за бедра и тихо постанывал. Сам Аллилуйя, комкая пальцами простынь, шумно дышал — он слышал собственный голос.
— Халлилуйя… нет…
«Тебе понравится, обещаю», — он засмеялся.
— А… Ам… Нил… Еще, сильнее…

Звон в ушах становился слишком невыносимым. «Не могу больше». Он открыл глаза. «Что это? Что со мной?» Он был обнажен, весь в крови. В правой руке держал нож, в левой — кусок, похожий на окровавленную печень. Перед ним лежал изуродованный труп с выдранными глазными яблоками, выпотрошенный, весь в хаотичных порезах…
— Что это? Где я? Что происходит? — он запаниковал и выронил нож.
Пальцы сжали мясо. Он снова посмотрел на труп.
— Кто это?
— Лайл? — он услышал свое имя.




@темы: Текстовая выкладка, WTF Gundam 2015, (R – NC-21)

Комментарии
2015-02-19 в 22:15 

М о к к о
Человек спойлер. Нормальная в своей ненормальности (с)
шапка
и если это второй пост, то сюда нужно список перенести


   

WTF Gundam 2015

главная